Журнал-Антураж.РФХудожникиБарбе

Барбе

Барбе

Картины Барбе – это мир неидеальных, но прекрасных женщин, красота которых проявляется через колорит живописного пространства, в котором они существуют. Это мир воспоминаний детства и юношества, мир его размышлений и восторгов художника. Во всех картинах Барбе видно, как он улыбается, как иронично относится к своим персонажам и к себе самому. Ведь на самом деле все, что написано Ромирасом Барбе, – это истории о нем самом и его шутливом отношении к жизни. Но при всей иронии в картинах есть качество, о котором стоит сказать особо. Это хорошая живопись! Здесь традиции лубочного и современного искусства органично слились в неразрывное целое.

Для его манеры письма характерны часто встречающиеся «рваные» мазки, не перекрывающие грунт, живые, неровно приоткрытые края, жесткий, «хрипящий» контур фигур и предметов. Это как шероховатое высказывание живого человека, из которого в радиоэфире не вырезали задумчивое «кхм». Мы ему верим, я, во всяком случае, верю больше, чем зачитанной по бумажке фразе. Неповторимость интонаций картин Ромираса Барбе рождена от сплава его характера с традицией и современностью, что ставит его, на мой взгляд, в один ряд с известными профессионалами «наивного» искусства.

Рассказывая о друге, подписывающем картины псевдонимом Barbe, нужно описать процесс создания его художественных работ, который я неоднократно наблюдал. Казалось, что все рождалось в мгновение ока, по мановению волшебной палочки-кисти. Он в разгар дружеской беседы в мастерской мог вдруг уйти в соседнюю комнату минут на двадцать, а потом вернуться с довольным видом и испачканными краской руками и снова вступить в разговор. Эта неудержимая импульсивность видна в его картинах. Кажется, что так легко невозможно сказать о столь серьезных вещах.

Об образности его работ можно говорить очень долго, но стоит сказать только одно – она настолько ярка, насколько это только можно себе представить. Конечно же, к тем произведениям, которые мы видим сегодня, путь был непростой.

В те годы (середина 80-х) мы не думали ни о пиаре, ни о продвижении себя. Рисование для нас было внутренней потребностью и самоцелью, как потребность во сне или чашке кофе с утра. И это не требовало каких-то дополнительных обоснований. Кто-то видел то, что мы делаем, кто-то не видел – нас это не волновало. Мы жили узким кругом друзей и знакомых и наслаждались простыми радостями.Что-то мы делали ради денег, а что-то – для души. Но это не было хобби, это была невостребованная часть нас. Возможно, мы поздно повзрослели в социальном плане, возможно, у нас поздно появилась потребность, пусть и под псевдонимом, но показать себя. Но для искусства нет возраста, да, собственно, и имени тоже нет. А есть важность существования таких произведений, которые создают ауру нашей планеты, где бы они ни находились.

Будет, наверное, небезынтересно узнать, как Барбе пришел к такому «примитивному» решению своих произведений. Дело в том, что он был всегда очень реалистичен и подробен. Я учился у него рисунку и живописи и той самой подробности, рисовал под его началом года два, потом мы просто подружились и виделись довольно часто, пока он не уехал жить в Испанию. Спустя многие годы я узнал, что он родился в Испании от самой что ни на есть настоящей испанки и советского дипломата, а в младенчестве был перевезен в Россию, тогда СССР. Родители Ромираса погибли, когда ему было три года, и он остался на руках у родственников, живших в украинской деревушке. Как он попал в Москву, мне не известно, но он жил здесь, занимался живописью, которая нравилась и пользовалась успехом. Спустя много лет мы встретились как старые друзья в Царицынском парке. Барбе писал этюд, а я прогуливался с фотоаппаратом. Из разговора с ним я узнал, что он разочаровался в том, что делал ранее, и пытается найти свой новый, неповторимый изобразительный язык. Но пока что ничего путного не выходило из-под его кисти. Я рассказал ему про игру, в которой завязывают глаза и предлагают увидеть окружающее внутренним взглядом. И то, что игроки с завязанными глазами описывают, отражает их внутреннее «я» и не соответствует реальности. Однажды Ромирас без звонка, с кучей работ под мышкой пришел ко мне в мастерскую. Я расставил вдоль стен его работы. Работы были великолепны, они были похожи на него: взрывные, шутливые и ироничные.

– Разве это не гениально? – спросил он. – Но почему же тогда мои галеристы не хотят их брать? Ну да, я писал по-другому, писал то, что снаружи. Знаешь, что они сказали? «Как объяснить людям, что это – тоже ты? Вот если бы это был не ты – тогда нет вопросов».

Эта ситуация так и не разрешилась. Он до сих пор пишет свои холсты для галеристов, но наряду с этим существует и другой художник – Ромирас Барбе.

Художник и галерист Олег Арнаутов


 
Автопортрет с другом
Автопортрет с другом
 
Мечта
Мечта
 
здесь и Там
здесь и Там
 
адам и ева
адам и ева
 
 
Сон
Сон
 
Вот и поговорили
Вот и поговорили
 


ПечататьПечатать
ОтправитьОтправить
06.09 (2853)
Copyright © Журнал-Антураж.РФ   Все права защищены.

При цитировании материалов ссылка, гиперссылка для Интернет, обязательна.

[ 06.04.2020 02:34:26 ]